Плохой хороший человек (1973)

По повести Антона Чехова «Дуэль»

Режиссёр Иосиф Хейфиц

В главных ролях: Олег Даль, Владимир Высоцкий, Людмила Максакова, Анатолий Папанов, Георгий Корольчук

Посмотреть можно нужно здесь.

пхч 3

Лучшая экранизация Чехова, которую мне доводилось видеть, содержит на двадцать первой минуте диалог двух женщин в купальне. Диалог этот как будто специально снят для того, чтобы досужие блогеры начала XXI века чесали темя, гадая, проходит «Плохой хороший человек» тест Бехдель или не проходит.

Во-первых, участницы. С одной всё понятно — это Надежда Фёдоровна (Максакова), гражданская жена плохого хорошего Лаевского (Даль). Другая женщина, несомненно, Марья Константиновна, глубоко презирающая Надежду Фёдоровну за жизнь во грехе, но, чтобы опознать Марию Константиновну, нужно сначала прочесть чеховский первоисточник. В самом фильме имя «Марья Константиновна» упоминается только вскользь и совсем в другой сцене.

Во-вторых, собственно диалог:

МК: Милая моя, как хорошо, что вы пришли! Мы будем купаться вместе — это очаровательно!

НФ: Сегодня погода не такая жаркая, как вчера, не правда ли?

МК: О да, милая! Верите ли, я вчера чуть не задохнулась. Даже Никодим Саныч забеспокоился.

НФ: Ваш Никодим Александрович очень мил, я в него просто влюблена.

МК: Ха ха, это очаровательно!

НФ: У нас в Петербурге теперь дачная жизнь в разгаре. У меня и у мужа столько знакомых!

МК: Ваш муж, кажется, инженер?

НФ: Я говорю о Лаевском. У него очень много знакомых.

МК: Ах, вот как! (Закатывает глаза.) Это очаровательно!

НФ: У меня через день бывает лихорадка. А между тем я не худею! (Идёт купаться в шляпе.)

МК: Шляпу измочите!

НФ: А, высохнет…

пхч 1

Как видим, драматургически весь разговор сводится к тому, что а) Надежда Фёдоровна пытается держать себя так, будто не удрала с Лаевским от законного супруга на край Российской Империи, но б) Марья Константиновна не позволяет ей об этом забыть.

На 88-ой минуте, после венчания Надежды Фёдоровны и Лаевского, Марья Константиновна-таки ещё раз скажет за семейные ценности: «Это очаровательно! Теперь вы можете высоко держать голову и смело смотреть людям в глаза, дитя моё. И теперь у вас будет как у всех!» Это, может, и не прямо про мужчину, но однозначно про патриархат, так что я в итоге продолжаю чесать темя и выставляю

ФОРМАЛЬНЫЙ ЗАЧЁТ 2,5/3

Послесловие

Чехов, в отличие от всех остальных русских классиков первой обоймы, в конце концов женился на женщине, которая, во-первых, работала и, во-вторых, занималась искусством, — на актрисе Ольге Книппер. БОльшую часть недолгого (1901-1904) брака Чехов и Книппер прожили врозь: он болел и сочинял в Ялте, она играла в Москве. Они без конца писали друг другу письма и, судя по этим письмам, были настоящими друзьями.

В зрелой чеховской прозе постоянно встречаются женщины, измученные вынужденным бездельем. Интеллигентные девушки конца XIX столетия читали вагоны книг. Они получали образование, часто не уступавшее мужскому, и думали о судьбах Отечества, но трудоустраиваться им по-прежнему было некуда.

пхч 6

В «Плохом хорошем человеке» есть на этот счёт сцена, в которой зоолог фон Корен шершавым басом Высоцкого в белой фуражке объясняет доброму доктору Самойленко-Папанову, почему Надежда Фёдоровна «обыкновенная содержанка, развратная и пошлая» (цитирую по Чехову):

— Послушай, Александр Давидыч, когда ты встречаешь простую бабу, которая не живет с мужем, ничего не делает и только хи-хи да ха-ха, ты говоришь ей: ступай работать. Почему же ты тут робеешь и боишься говорить правду? Потому что Надежда Федоровна живет на содержании не у матроса, а у чиновника?

«Ступай работать» — резонный совет, но фон Корен тут или включил дурачка, или дурачок на самом деле: интеллигентная Надежда Фёдоровна в 1891 г. не может ступать-работать именно потому, что она не простая баба. Ей не с руки мыть полы или ходить за коровами, а путь в учёные, врачи и даже в мелкие чиновники (каким служит на окраине империи бестолковый Лаевский) ей заказан. Тому же фон Корену, который регулярно уговаривает смешливого дьячка отправиться с ним в экспедицию к Берингову проливу, никогда не придёт в голову позвать в этот героический зоолого-разведочный поход Надежду Фёдоровну или вообще какого бы то ни было человека женского пола. Чуть ли не единственная достойная профессия, открытая образованой мещанке, — учитель земской школы (в 1890-х женщины составляли уже больше половины земского педсостава), но земской школы в колониальной кавказской деревне нет. Я уже не говорю о том, что преподавание — работа на любителя вроде вашего покорного слуги.

Как следствие, Надежда Фёдоровна изнывает в четырёх стенах и действует на тонкие нервы Лаевского, хрустальная любовная лодка которого разбилась о быт, а точнее, об невероятный, неслыханный факт, что женщины — это просто люди. Как же он, горемычный, убивается, как жалобится доктору Самойленко:

пхч 2

— …жить с женщиной, которая читала умные книги и пошла для тебя на край света, так же неинтересно, как с любой Анфисой или Акулиной! Так же пахнет утюгом и лекарствами!

В конце повести/фильма, после дуэли, Лаевский чудесным образом преодолевает аллергию на утюг, лекарства и Надежду Фёдоровну, а сама Надежда Фёдоровна вдруг побеждает своё классовое происхождение и начинает возиться с курами. Это, пожалуй, самый слащавый и фальшивый финал у Антона Павловича, моего самого любимого писателя. Впрочем, фиг с ним, с финалом. «Дуэль» (с облегчением отбрасывает всякую претензию на объективность) — шедевр русской колониальной прозы, «Герой нашего времени» образца 1890-х. Её обязательно надо читать — хотя бы ради патриархального театра абсурда, который мастерски разыгрывают чеховские персонажи.

В общем, слово классику:

«- Но почему? Почему? — спросила Надежда Федоровна, дрожа всем телом. — Что я кому сделала?

— Вы страшная грешница. Вы нарушили обет, который дали мужу перед алтарем. Вы соблазнили прекрасного молодого человека, который, быть может, если бы но встретился с вами, взял бы себе законную подругу жизни из хорошей семьи своего круга и был бы теперь, как все. Вы погубили его молодость. Не говорите, не говорите, милая! Я не поверю, чтобы в наших грехах был виноват мужчина. Всегда виноваты женщины. Мужчины в домашнем быту легкомысленны, живут умом, а не сердцем, не понимают многого, но женщина все понимает. От нее все зависит. Ей много дано, с нее много и взыщется. О милая, если бы она была в этом отношении глупее или слабее мужчины, то бог не вверил бы ей воспитания мальчиков и девочек. И затем, дорогая, вы вступили на стезю порока, забыв всякую стыдливость; другая в вашем положении укрылась бы от людей, сидела бы дома запершись, и люди видели бы ее только в храме божием, бледную, одетую во все черное, плачущую, и каждый бы в искреннем сокрушении сказал: «Боже, это согрешивший ангел опять возвращается к тебе…» Но вы, милая, забыли всякую скромность, жили открыто, экстравагантно, точно гордились грехом, вы развились, хохотали, и я, глядя на вас, дрожала от ужаса и боялась, чтобы гром небесный не поразил нашего дома в то время, когда вы сидите у нас. Милая, не говорите, не говорите! — вскрикнула Марья Константиновна, заметив, что Надежда Федоровна хочет говорить. — Доверьтесь мне, я не обману вас и не скрою от взоров вашей души ни одной истины. Слушайте же меня, дорогая… Бог отмечает великих грешников, и вы были отмечены. Вспомните, костюмы ваши всегда были ужасны!

пхч 7

Надежда Федоровна, бывшая всегда самого лучшего мнения о своих костюмах, перестала плакать и посмотрела на нее с удивлением.

— Да, ужасны! — продолжала Марья Константиновна. — По изысканности и пестроте ваших нарядов всякий может судить о вашем поведении. Все, глядя на вас, посмеивались и пожимали плечами, а я страдала, страдала… И, простите меня, милая, вы нечистоплотны! Когда мы встречались в купальне, вы заставляли меня трепетать. Верхнее платье еще туда-сюда, но юбка, сорочка… милая, я краснею! Бедному Ивану Андреичу [Лаевскому — К. З.] тоже никто не завяжет галстука как следует, и по белью, и по сапогам бедняжки видно, что дома за ним никто не смотрит. И всегда он у вас, мой голубчик, голоден, и в самом деле, если дома некому позаботиться насчет самовара и кофе, то поневоле будешь проживать в павильоне половину своего жалованья. А дома у вас просто ужас, ужас! Во всем городе ни у кого нет мух, а у вас от них отбою нет, все тарелки и блюдечки черны. На окнах и на столах, посмотрите, пыль, дохлые мухи, стаканы… К чему тут стаканы? И, милая, до сих пор у вас со стола не убрано. А в спальню к вам войти стыдно: разбросано везде белье, висят на стенах эти ваши разные каучуки, стоит какая-то посуда… Милая! Муж ничего не должен знать, и жена должна быть перед ним чистой, как ангельчик! Я каждое утро просыпаюсь чуть свет и мою холодной водой лицо, чтобы мой Никодим Александрыч не заметил, что я заспанная.

— Это все пустяки, — зарыдала Надежда Федоровна. — Если бы я была счастлива, но я так несчастна!

— Да, да, вы очень несчастны! — вздохнула Марья Константиновна, едва удерживаясь, чтобы не заплакать. — И вас ожидает в будущем страшное горе! Одинокая старость, болезни, а потом ответ на Страшном судилище… Ужасно, ужасно! Теперь сама судьба протягивает вам руку помощи, а вы неразумно отстраняете ее. Венчайтесь, скорее венчайтесь!»

Аминь.

пхч 8

К. З.

Реклама

12 thoughts on “Плохой хороший человек (1973)

  1. «Это, пожалуй, самый слащавый и фальшивый финал у Антона Павловича…»

    Какая концовка Вам не показалась бы фальшивой?

    • Честно говоря, почти любая другая. Первое, что приходит на ум: после дуэли Лаевский, как и собирался, сбегает; Надежда Фёдоровна спустя некоторое время уезжает в какой-нибудь Борисоглебск и мучительно пытается работать земской учительницей.

      Ещё меня давно преследует ощущение, что фон Корен на самом деле влюблён в НФ, и его социал-дарвинистское позёрство — отчасти следствие этой влюблённости. При таком раскладе после бегства Лаевского между фон Кореном и НФ могло бы произойти тягостное, сумбурное объяснение с открытым, по-чеховски обрубленным финалом.

      Наверняка, в отзывах современников, если покопаться, можно найти интересные варианты. Любопытно, например, как видел альтернативный финал Мережковский, который, по-моему, лучше всего описал концовку «Дуэли»: «Последняя глава напоминает – знаете – это сказку о прекрасном царевиче, которого волшебница обратила в чудовище: чудовище молит, чтобы в него выстрелили, но пуля не ранит его, и он мгновенно превращается снова в прекрасного царевича, и только след пули остается на белой шее». (http://allchekhov.ru/index.php/interpretatsii-i-traktovki/31-duel)

      • Дело в том, что при первом прочтении и мне концовка показалась какой-то… неестественной. Но в последующем, при перечитывании она, наоборот, заиграла новыми красками — развязка не типична ни для Чехова, ни для законов жанра в целом, но это ведь и прекрасно. АП не идет на поводу у жадной до зрелищ публики и изображает то, что вполне может случиться в жизни — пересмотр ценностей, изменение поведения, толчком которому служит критическая ситуация.

        Суть в том, что «тотальной» метаморфозы и не происходит — они все уже были «хорошими плохими» людьми. Просто хорошее взяло верх. С точки зрения построения повестей — это, конечно, несколько фантастично, но с точки зрения жизни — вполне реально. А Чехов-то — «пенсне жизни»; вот и изобразил жизнь, а не триллер с экшоном.

      • «А Чехов-то – “пенсне жизни”; вот и изобразил жизнь, а не триллер с экшоном.»
        Чехов — «пенсне жизни», абсолютно согласен. Но вот именно концовка «Дуэли» мне и кажется триллером с экшоном, а не «жизненным» примером внезапного пересмотра ценностей и смены модели поведения — тотальной или частичной. Наверное, это вопрос перспективы. Придётся нам с Вами не согласиться. Но большое спасибо за Ваше мнение. — К. З.

      • Эта раздражающе слащавая концовка может быть еще не окончательная.
        Когда этот фильм разбирала Таня Танк в своем блоге, она посчитала, что у Лаевского в финале просто очередной временный приступ порядочности, который быстро сойдет на нет, и станет все как раньше.

      • Ссылки:
        часть1 http://tanja-tank.livejournal.com/26519.html
        часть 2 http://tanja-tank.livejournal.com/26660.html
        часть 3 http://tanja-tank.livejournal.com/27104.html

        Про кратковременность «новой жизни» для Лаевского — в 3 части. И первый же комментарий к тому посту — что в финале Лаевский уже раскаивается, что раскаялся http://tanja-tank.livejournal.com/27104.html?thread=3241696#t3241696 и люто завидует холостому фон Корену.

        В общем, сбежала бедная Надежда Федоровна от одного плохого мужа к другому, пора ей сбегать снова.

  2. Да пожалуйста.)

    Вот оно же (мое мнение) чуть более развернуто, если интересно — https://www.livelib.ru/story/17692

    Заметку писал давно, там, конечно, сплошные эмоции и многое упущено, но фабула передана верно.

  3. «интеллигентная Надежда Фёдоровна в 1891 г. не может ступать-работать именно потому, что она не простая баба. Ей не с руки мыть полы или ходить за коровами, а путь в учёные, врачи и даже в мелкие чиновники (каким служит на окраине империи бестолковый Лаевский) ей заказан.»
    Дали ссылку на статью на тему, кем в 1891 могла работать Надежда Федоровна:

    14 января 1871 года Александр II даровал российским женщинам право, которого они упорно добивались многие годы,— поступать на оплачиваемую службу в государственные и общественные учреждения. Соглашаясь на нарушение вековых традиций, император спасал от голода дворянские семьи, оказавшиеся в эпоху великих реформ на грани нищеты.
    Подробнее: http://kommersant.ru/doc/3125394

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s